Автор: doktor
17-12-2012, 16:18

Ошибка гинеколога или не ошибитесь дверью. Главы 13-14

Глава 13
Мы шли по Ореховому бульвару в сторону Домодедовской. Часть пути молчали. На перекрестке понаблюдали за движением транспорта, тогда ещё не было светофоров, да и машин не столько, как сейчас. Моя спутница снова заговорила первая. Нам осталось идти немного, так расскажите что-нибудь короткое. Случай из акушерской практики я вспомнил сразу, который испортил жизнь молодой женщины. Поступила на роды восемнадцати лет узбечка, швея-мотористка. В приёмном покое осмотрел мой коллега, а я дежурил в родильном зале. Вскоре её перевели в моё «распоряжение». Схватки частые, регулярные, состояние плода удовлетворительное. Когда головка должна была родиться, я увидел, что продвижению её мешает натянутая, плотная, сетчатая девственная плева (гимен). Я должен произвести дефлорацию. Нарушение гимена уголовно наказуемо — до двух лет лишения свободы. Здесь же у нас необходимость разрушения по жизненным показаниям. Я сообщил ответственному дежурному о сложившейся, довольно редкой ситуации. Он дал добро. После небольшой манипуляции ножницами родовые пути были свободны для родов, которые вскоре и произошли здоровым младенцем. Молодая мамаша, когда показали мальчика, разрыдалась, и успокоить её не удавалось ни акушерке, ни мне. После перевода в палату я навестил её и спросил, что так расстроилась, ведь всё произошло благополучно. И она поведала: «Свадьба была с множеством гостей, веселая и продолжалась бы несколько дней, если бы не трагический для меня случай. Дело в том, что после первой брачной ночи, по местным обычаям, утром вывешивают для обозрения простынь молодоженов, где должна была кровь, символизирующая мою девственность, но крови не было. Сильные боли были, а крови не было. Тогда свекровь собрала мои вещи, выбросила в окно и выгнала меня, оскорбляя и позоря перед гостями. В слезах, ничего не объясняя, убежала домой, собрала пожитки и уехала в Москву. Одной ночи было достаточно, чтобы оказаться опозоренной и вдобавок беременной. Гинеколог, который меня осмотрел, сказал, что такое строение гимена довольно редкое. Плотные сетчатые образования могут растягиваться, хотя и болезненно, но разрывов не наблюдается, и соответственно нет кровотечения. Я просила врача описать мою аномалию, чтобы я переслала моему бывшему жениху. Она отказалась, так как не хочет ввязываться в скандальную историю». С такой же просьбой обратилась ко мне. Я обязан сказать ответственному, который ответил слово в слово, как и тот гинеколог. Он приказал не писать в истории болезни об инструментальной дефлорации и тем более не давать на руки какие-либо справки. Вот так испорчена жизнь молодой женщине.

Кстати, один раз я выдал справку женщине о невозможности иметь детей. У неё были удалены обе маточные трубы по поводу внематочной беременности. В те времена существовал налог на «бездетность» и такая справка давала возможность не платить довольно значительный процент от зарплаты. Получил выговор.

Моя спутница посмотрела на часы, и я понял, что расставание близко. Она поняла, что я понял, и рассмеялась. Мы постояли ещё немного. Молчали. Было видно, расходиться нам по домам не хотелось. Но что делать? Надо.
Мои домочадцы не очень любили рассказы о моих случаях, наблюдениях или праздничных посиделках. Ужин. Немного дети. Немного жена. Сон.

Глава 14
Утром я встаю с большим трудом независимо от того, когда лег спать. Сова. Что с меня взять. Завтрак — чай. Полусонный я выхожу из дома. Снова встреча с книжной девушкой и продолжение начатой книги.

Встретились как обычно. Прочитали несколько страниц, уже прочитанных, чтобы вспомнить события. Закончили когда наши герои измученные, замёрзшие подплыли к неприступному острову. Перекинулись ни чего незначащими фразами, сели вместе и принялись за чтиво.

Андре попробовал оступиться и неожиданно для себя, ощутил дно. Появилась надежда на отдых, встал в полный рост, вода доходила до пояса, и он не осмелился отпустить утопленницу, она не достала бы дна. Андре взял её на руки, как ребёнка, она обняла его за шею. Так простояли они несколько минут, что было достаточно для его отдыха. Девушка дрожала от холода. Надо срочно найти удобный выход на берег. Он приблизился к скальному обрыву острова. Дно было неровным, где углубления чередовались с бугорками. Обследование продолжалось больше часа. Вдруг он оступился на очередной яме, глубина которой была не меньше двух его ростов. Они разом ушли по воду. Девушка инстинктивно крепко сжала двумя руками его шею, и ему ничего не оставалось, как ударить её в лицо, а затем вытолкнуть на поверхность. Результат своего удара он увидит уже на берегу, а пока, вынырнув, поплыл за ней. До неё расстояние было два-три взмаха его сильных рук. Она плыла на спине. Дикий крик услыхал Андре в это тихое утро, а потом появилось на поверхности воды багровое пятно крови. Он схватил её, с шеи текла кровь, кофточка разорвана, она теряла сознание. Какая причина её ранения? Он не знал. Хищных животных и крупных акул нет. Значит, она наткнулась на что-то острое: камень, притопленное бревно или небольшое судно, или не дай Бог морская рогатая мина. Андре стал ощупывать то место, где вода была окрашена кровью более интенсивно, и нашёл конструкцию, похожую на перила, покрытую множеством ракушек с острыми краями. Перила находились под водой на глубине его ладони. Он переложил её руки на колючие поручни и осмотрел рану. Кровотечение небольшое, рваная рана неглубокая, длиной около десяти сантиметров. Она держалась за колючки обеими руками, не плакала, только криво улыбалась. Андре спросил её, сможет ли самостоятельно продержаться, пока он обследует судно и берег. Она кивнула головой. Перехватывая руками перила, Андре отправился на поиски. Через некоторое время он наткнулся на плоскую площадку, которую едва покрывала вода и почти не было ракушек. Залезть на неё он побоялся, возможно, она проржавела и его не выдержит. А вот девушка может посидеть на краю площадки. Он дал знак ей проделать тот же путь к нему. Она довольно проворно, но аккуратно приближалась к месту возможного отдыха. Солнце уже взошло, и вода над площадкой стала значительно теплей по сравнению с той, которая окружала их во время плавания. Не проверяя на прочность, она взобралась на край, опустив ноги в прохладную воду. Для согревания обливала себя теплой водой. В это время Андре обследовал судно, периодически ныряя, ощупывая каждую деталь. Продвигаясь вперед, он заметил, что нос судна упирается в дно у самого берега. Он ускорил движение, приблизился к самому берегу и увидел наклонную трещину в скале, по которой смог подняться до небольшого уступа. Сел, посмотрел вниз. Утопленница лежала на крыше судна в позе довольно пикантной позе и не обращала ни кого внимания на жесты и крики Андре. Он любовался фигурой молодой девушки, непринуждённой позой, но когда его взор обратился на лицо, вздрогнул от ужаса. Левая щека, ухо и часть подбородка были багрово-синего цвета, опухшие, левый глаз прикрыт из-за отёка. Ценой такого безобразия спаслись от пасти морской пучины. Дальше подниматься стало легче. На уступах росли кустарники и молодые деревца, за которые он цеплялся. Неожиданно открылась полянка, поросшая высокой травой. Теперь надо решить проблему поднятия утопленницы. Он обошёл всю поляну и обнаружил приемлемый спуск в воде, но тогда надо плыть до судна. Так он и сделал, предварительно раздевшись и повесив одежду для просушки. Когда Андре добрался до Наташи-утопленницы, то увидел бездыханное тело в той же пикантной позе. Неужели надо было плыть несколько часов, бороться за жизнь, чтобы умереть за пять минут до спасения. В уме просчитывал время наступления смерти. Предположил, что сначала был обморок или кома, но это ещё жизнь. Сколько продолжалось такое состояние, когда произошла остановка сердца? Он не знал. В любом случае надо попробовать вернуть её к жизни. Начал закрытый массаж сердца, искусственную вентиляцию легких методом «рот в рот» на каждые четыре-пять резких надавливаний на грудину один раз выдох своего воздуха в лёгкие бездыханной. При прикосновении к её губам, ему показалось, что они тёплые. Надежда есть. Но радость была недолгой, ведь они могли нагреться на солнцепёке. Он продолжал и продолжал массаж и искусственное дыхание. Андре знал, что если мозг не получает кислорода больше шести-десяти минут он умирает, происходят необратимые процессы и реанимационные мероприятия бессмысленны. Он механически продолжал начатое дело и не следил за временем. Он стоял перед ней на коленях, ноги затекли, и после последнего выдоха приложил ухо к её груди, чтобы убедиться в необратимости процесса в молодом, красивом теле. Возникли мысли о похоронах. Оставлять тело в морской воде не по-христиански. С такими мыслями хотел, было встать, но что-то щелкнуло в ухе. Андре плотнее прижался к груди и отчётливо услыхал сердцебиение и легкое дыхание. Теперь задача вернуть её сознание и перенести на сушу. Сама она не сможет подняться, даже если придёт в себя. Слишком обессилена, обезвожена, переохлаждёна и испугана Наташа. Привязать её к себе нечем, его ремень размок, да и короткий. Андре вспомнил о той сумочке, которую всё время держала на ремне его утопленница, но рядом с ней её не было. Скорее всего, когда она потеряла сознание, сумочка соскользнула с обессиленных рук и ветер или течение унесло её в море. Он стал всматриваться в гладь моря, старался определить направление течения. Всё напрасно. Сумки не было. Снова подошёл к девушке, пощупал пульс, посчитал частоту дыхания, отклонений от нормы нет. Сознания тоже нет. От безысходности положения решил обследовать судно. На ощупь спустился под крышу, на которой лежала обездвиженная девушка. Держась за перила, поплыл в сторону большей освещенности. Все предметы под водой смотрятся расплывчатыми, даже с близкого расстояния. С устройством судов Андре не был знаком, и какие помещения и где располагались они, для него было тёмным лесом. Продвигался медленно, натыкался на острые выступы то ли дверей, то ли разорванной обшивки бортов. Каждые две минуты был вынужден выныривать, чтобы глотнуть свежего воздуха, затем дальше делать оплыв всех возможных помещений. Проникнув через пробоину, он попал, в освещённую сверху, тесную камеру с металлическими полками на стенах. Он пошарил руками, укололся обо что-то, отдернул руку и всплыл на поверхность. Из пальца шла кровь. В маленькой ранке торчал осколок темного стекла. Что это? Бутылка? Прибор? Надо разобраться и вновь нырнул. Полку нашёл сразу, и уже осторожно протянул руку к стене. При первом движении в его ладонь попались две бутылки, тоже колючие, обросшие мелкими ракушками. Он поднялся на поверхность, добрался до крыши и сел на край, где не было колючек. Бутылки сохранились хорошо, внутри прозрачная жидкость, этикеток не было. С большим трудом откупорил одну, понюхал, налил немного в ладонь. Долго не мог осмелиться и попробовать. Ему показалось, что это сухое вино, но он сомневался. Смотрел на ладонь и исходил слюной. В одно мгновенно он осушил ладонь, в которую помещалось не менее стакана напитка. Да это было вино. Он снова налил и снова выпил. Переведя взгляд на утопленницу, заметил движение её руки, будто, что-то искала. Андре бросился к ней, глаза были открыты, но взгляд блуждающий, губы пересохшие, щека синяя, рот приоткрыт. Он окликнул её, потрепал по больной щеке. Она моргнула, зафиксировала взгляд на его лице, и было видно возвращение сознания. Прямо из горлышка он налил в открытый рот вина, она глотнула и закашлялась. «Ещё», — шепотом сказала она. Андре готов был влить в неё всё, что оставалось в бутылке. Она пила жадно, большими глотками громко и вытирала щёку, если, вино проливалось мимо рта. Он не радовался, он блаженствовал. Открыл вторую бутылку и с опаской попробовал содержимое, а затем осушил её до дна. Наташа смогла сесть и первый вопрос, который она задала это: «Где моя сумка?» Андре устраивало её отсутствие, ведь там было зеркальце. После того, как она пришла в себя проблемы не кончились. Надо выбираться на сушу. Скалы, уходящие в глубину моря, не давали возможность подняться на остров. Наверняка должен быть удобный спуск, но где он? Постепенно волнения утопленников улеглись, и разум подсказывал к разумным действиям. Утопленница уже сидела на крыше судна едва прикрытая водой на уровне двух третей бёдер. Её больше беспокоило отсутствие любимой и загадочной сумочки, и всё время напряженно всматривалась в гладь моря. Она считала, что сумочка утонуть не могла. Андре был доволен отсутствием зеркальца, которое могло разоблачить его далеко не тактичное действие, возможно спасшее их жизни. Цель оправдывает средства. Наташа-утопленница полностью пришла в себя и спросила спасителя: «Зачем ты целовал меня в губы?» Андре был в недоумении. Значит, она уже была в сознании, а он всё продолжал искусственную вентиляцию лёгких «рот в рот» и массаж сердца. Её вопрос он расценил легким опьянением от сухого вина, обезвоживания, стресса и других причин... Развивать эту тему он не хотел и сам предложил искать выход из почти безвыходного положения. Мне придётся проплыть вокруг острова и найти самый подходящий выход на сушу, а ты останешься на судне, и если появятся пограничники спрячься под водой. Будь умницей! И сам себя, не осознавая, поцеловал её коленку, которая была под водой. Утопленница улыбнулась и, видимо, была довольна. Она полностью очухалась от переживаний, и женские чувства пробуждались быстрее, нежели физические возможности. Пальчиками помахала ему, пожелав ему успехов, перевернулась на пол-оборота, показав контуры своей фигуры, которые выступали над водой. Он довольно долго смотрел на неё, а заодно просматривал гладь моря и где мог обнаружить пограничников или, по крайней мере, её сумочку.

После этой заминки, Андре, не ныряя слегка оттолкнувшись от перил судна, поплыл вдоль берега. Солнце было высоко и верхние слои воды уже прогрелись. Он уже подумал, что как хорошо жить в теплом климате, рядом с морем, с красивой девочкой, которая не прочь с ним пококетничать. Плыл легко, осматривая каждый метр скалистого берега. Пытаясь оступиться и нащупать дно, каждый раз уходил с головой, натыкаясь на острые скальные породы или ракушечник. Казалось, что подступа вообще нет к этому острову. Но он плыл и плыл. В это время утопленница не теряла время и стала осваивать временное местожительство. Голова ещё кружилась от резких движений, особенно, когда она вставала на ноги. Постепенно адаптировалась, осмелела и стала искать свою сумочку. Старалась вспомнить, как могла её потерять, но длительное бессознательное состояние не давало ей возможности это сделать. Да и выпитое вино ещё действовало на её головку и вызывало всё ту же жажду. Море было спокойным, вода прозрачной и теплой. Стоя по щиколотку в воде, она всматривалась в темную пробоину в крыше этого загадочного судна с надеждой увидеть свою, такую необходимую для любой женщины вещь. На обозримой водной глади ничего подобного не было видно. Кожаная сумка на длинном ремне ярко-желтого цвета, довольно объёмистая, исчезла в пучине моря. Прошло около пятнадцати минут, Андре скрылся за небольшим мысом скалистого острова. Одежда на ней почти высохла, и ей даже стало жарко, лицо, особенно нос и щека горели. Она подумала, что это солнечный ожег. Провела рукой по лицу и обнаружила заметный отёк. Как не хватает зеркальца! И снова все мысли вернулись к поиску сумки.
Категория: Повести 4907